Программа Дальний свет. Как должна меняться транспортная система Перми?

Октябрь 11, 2010 Главный редактор 0

06/10/2010 Как должна меняться транспортная система Перми?

ведущий: Р. Попов.
гость: Михаил Гофман, директор пермского центра высшего водительского мастерства; Михаил Якимов, научный руководитель Центра дорожной информации, кандидат технических наук, доцент Пермского государственного технического университета.
Ведущий: Здравствуйте, друзья. Это «Дальний свет». У микрофона Роман Попов. За звукорежиссерским пультом Антон Мелехин. Сегодня, собственно, мой соведущий Михаил Гофман, директор пермского центра высшего водительского мастерства. Михаил Александрович.

Михаил Гофман: Здравствуйте.

Ведущий: У нас в гостях Михаил Якимов. Я бы сказал так – ученый, В данном случае, наверно, один из немногих в нашем городе экспертов не по строительству дорог, а по философии дорожного движения, если можно так выразиться. Михаил Ростиславович, согласитесь.

Михаил Якимов: Да. Здравствуйте. Можно так выразиться.

Ведущий: Потому как, как строить дороги у нас знает довольно много людей. Ну, они, собственно, их и строят. Но вот о том, как с теоретической точки зрения, как должен развиваться город и как должна развиваться дорожная сеть, у нас догадываются немногие. Ну, вот Михаил Якимов один из тех, кто догадывается. И поэтому сейчас мы его и пригласили в нашу студию. Я так понимаю, что Михаил Гофман сейчас планирует у нас вести видеотрансляцию, да?

М.Г.: Да, вы знаете, Роман, у нас появился сайт. Я ведь вам уже говорил, а слушатели не знают, полковник в отставке, бывший гаишник, ну, гаишники бывшими не бывают, Анатолий Андреевич Залога, теперь работает вместе со мной. Он внесет новую струю абсолютно в обучение водителей. Причем, планов громадье. У нас будет создаваться клуб и так далее. И мы создали быстренько, сегодня ночью я сляпал сайт с сыном с младшим, и на этот сайт мне нужны самые различные видео и фотографии.

Ведущий: Все понял. Поэтому в личный архив Михаила Гофмана и Анатолия Залоги, если я правильно понимаю, вот сейчас это видео и будет отправляться. Ну, хорошо.

М.Г.: Вы не возражаете?

Ведущий: Нет никаких проблем. Все нормально. У меня все-таки вопрос сейчас есть серьезный. Михаил Ростиславович, вот скажите, история с изменением движения на Малкова-Шоссе Космонавтов – это с вашей подачи было сделано?

М.Я.: Вы знаете, давнишняя история. Она обсуждалась, даже не помню, когда. Где-то, наверно, года 3 назад. И тогда была, действительно, основная мысль вот – не задействован один из разворотов. То ли проектировщики его непонятно, для чего запроектировали, это было давно. Я с этими проектировщиками не имел связи. И показалось первое, что – а давайте попробуем, ну, сделать какой-то такой вариант, который использует всю площадь перекрестка, и всю идею, как мне казалось, проектировщиков воплотил. То есть, изменить вот эту вот… левый поворот с улицы Малкова в сторону центра на Шоссе Космонавтов…

Ведущий: Убрать?

М.Я.: Да, убрать его, и сделать его через отложенный правый поворот. Вот такая идея. Потом как-то она затихла. И, наверно, где-то с месяц назад из департамента дорог и транспорта позвонили и сказали – так слушайте, вот у нас вот такая идея. Мы говорим – так точно, давно пора. Ну, и вот начали обсуждать.

М.Г.: И по Кавалерийской очень хорошо, вот мне понравилось, что по Кавалерийской изменили направление движения в обратную сторону. Я, как водитель, могу сказать, что, действительно помогает, потому что, когда с Кавалерийской выезжали на Шоссе космонавтов… помните, Роман, нам задавали вопрос – кто кого должен пропускать?

Ведущий: Мы об этом говорили. Там получался не совсем понятный перекресток.

М.Г.: Правда, на этом перекрестке сейчас для меня до сих пор разметка не очень понятна, так же, как, допустим, на улице Ленина перед Пермью-1-й вот на этом кольце. А еще на рынке…

Ведущий: Давайте вернемся к Шоссе Космонавтов. Нам пришло несколько реплик на сайт. Они пришли до начала нашей программы. Соответственно, люди, которые писали эти реплики, они не знали о том, что мы начнем именно с этого перекрестка. И они писали вот то, что накипело. «Решение Михаила и его коллег на развязке Шоссе Космонавтов и улицы Малкова (то есть, вы потом поясните, что вы к этому не имеете никакого отношения, что вы ученый, не более того), так вот это решение уже привело к стоящей пробке и повышению аварийности» – пишет нам Антон. Дальше Татьяна: «Такого кошмара, как на Гознаке, я давно не видала. С Локомотивной и объехать-то эту пробку негде, а мне и обойти теперь затруднительно». Сергей: «Отрицательный результат – тоже результат. По Малкова экспериментируйте дальше. Когда начнем по Восстания?» Не все довольны.

М.Г.: Отлично. Роман, знаете, что я вам скажу.

Ведущий: Подождите, Михаил Александрович.

М.Г.: Нет, не подожду. Довольны все никогда не будут. И то, что делает Михаил, это замечательно, потому что эксперимент имеет даже отрицательный если, то это результат, то это повод для того, чтобы дальше продолжать работать. И дальше организовывать движение таким образом, чтобы всем, даже самым тупым, даже самым, ну, что ли, не оптимистичным людям, было хорошо жить в нашем городе.

Ведущий: Все славно. Михаил Ростиславович, скажите, пожалуйста, ну, сейчас же видно, что пробка выросла в разы.

М.Я.: Да, видно.

Ведущий: Ну, и что ж с этим делать? Может быть, отменить обратно? Может, не хай с Малкова поворачивают налево?

М.Г.: Да Михаил-то Ростиславович это не решает.

Ведущий: Мы сейчас спрашиваем Михаила Якимова как эксперта.

М.Г.: Мнение эксперта. Как вы считаете, Михаил?

М.Я.: Ну, вот смотрите, действительно, сначала по поводу, как бы, довольных и недовольных. Вот две недели назад был такой… Проходит каждый год форум в Санкт-Петербурге, я там выступал и говорил. Ну, там тоже все эксперты такие со всей страны собирались, в том числе, иностранцы. И я говорил – а вот, у нас такие изменения, вот в частности вот буквально как я уезжал в Петербург вот такую организацию, и вот мы сделали, постарались сделать голосование, у разных людей спрашивали. И вот, понимаете, я делился с ними, что очень много людей негативно к этому относится. А англичанин спросил – а как, сколько? Я говорю – ну вот, каждый третий «за», а две третьих – против. Он говорит – так это нормально. Это хорошо, говорит. У нас обычно какие-то решения… ну, таких решений у них давно нет. Но как-то вот в центре какого-то спального района Лондона, буквально, изменить там ограждение или что-то такое, то лавина против. И только если 5 процентов «за», это считается вот удачный перекресток. Что касается длины пробок. Длина пробок не есть показатель качества работы улично-дорожной сети. Это видимый момент, который можно, грубо говоря, замерять линейкой, чем-то. Это действительно можно замерить.

Ведущий: Секундомером, например.

М.Г.: Нет, нет, нет, есть специальная методика, по которой можно вычислить, Михаил сейчас подтвердит это. Правда ведь, есть такая методика, по которой можно определить, что в определенные дни, в определенные часы вот здесь вот при таком-то количестве автомобилей гипотетическом будет пробка, при таком-то не будет пробки. Есть методика, да.

М.Я.: Это делается на транспортных моделях. Но качество, вообще, проектов в области организации дорожного движения и транспортного планирования, они измеряются во времени. Каждый человек… вам, Михаил Александрович, это, действительно, наверно, более, как никому, известно, о том, что каждый человек от транспортной сети хочет экономии времени. То есть, перенося себя, то есть из точки А в точку Б, он хочет это сделать за минимальный промежуток времени. И только потом у него уже появляются безопасность, стояние или нестояние, в объезд или не в объезд. Он хочет от транспорта… почему добавляет себе какую-то энергетическую установку в виде автомобиля? Он кочет сделать это быстрее. Ногами ему это тяжело. И вряд ли быстрее. То есть, в принципе, человек ограничен. Ограничен в своих энергоресурсах и ограничен, соответственно, в скорости. Он привлекает дополнительно агрегат, который перерабатывает топливо, бензин, и который это делает быстрее. То есть, каждому человеку, а их у нас 2 миллиона транспортных корреспонденций в день, нужно, чтобы эта корреспонденция была за минимальное время. Вот смотрите, 2 миллиона в среднем ездят по 18 километров, ну, корреспонденция транспорта. Вот нужно 18 километров умножить на вот эти вот 2 миллиона. Дальше, у каждого вот этих 18 километров, есть время, за которое он проедет. Так называемое, матрица затрат всех людей. Так вот, если сложить каждый элемент матрицы, то нужно добиться, чтоб вот эта сумма была минимальной. Человек может, вот если мы вокруг… ну, можем же проехать к вам на эфир, я могу ехать из дома, да, через Казань. Там тоже есть мост через Каму. Я поеду без пробок, наверно, я там буду лететь по загородным дорогам, но это у меня будет дольше. Я могу постоять в пробке на улице Малкова. Вот у меня так будет короче. То есть, и то и то – время. Все изменяется во времени.

Ведущий: Очень умный разговор, очень. Мало, что понял. Я бы хотел вас вернуть к одной мысли. Вы же сами сказали, что в связи с изменением движения на перекрестке, на Малкова пробка выросла. Вы же согласились с этим. Если выросла пробка, значит, я стою дольше, и значит, я еду через этот перекресток дольше, значит, я во времени потерял. К чему тогда было менять?

М.Я.: Да, точно.

М.Г.: Михаил, можно я ???????? (неразборчиво). Я думаю, что, на мой взгляд, это очень важная мысль, вот к тому, что сказал Михаил. Смотрите. Вы сказали, что человек всегда хочет сократить время, когда он в пути. Вот здесь вот как раз и заложена философская, очень философская идея того, что у нас на дорогах война идет. Именно здесь. Потому что, смотрите, если изобразить жизнь отрезком прямой, то начало в одном конце прямой, в другом конце – конец жизни. Вы все знаете, что это такое. Так вот, когда мы торопимся, мы укорачиваем себе жизнь.

Ведущий: И огромное спасибо тем людям, которые мне эту жизнь удлинили тем, что я стою в пробке на Малкова. Михаил Ростиславович, может, вернуть левый поворот? Давайте вернем с Малкова левый… Нет, вы эксперт. Мы никто ничего сейчас не решаем в этой студии. Но просто по-человечески.

М.Я.: Вот вернуть левый поворот с Малкова на Шоссе Космонавтов, в сторону рынка.

Ведущий: Да.

М.Я.: То есть, мы должны в существующем светофорном объекте выделить какое-то время для этих людей. Эти люди поворачивают в одну полосу, их не так много, которые налево. У кого мы это время заберем? Ну, мы не можем солнце вращаться больше, землю, то есть, сутки у нас ограничены. Это время мы у кого заберем? Видимо, у тех, кто движется по Шоссе Космонавтов. Можно забрать или у тех, кто едет в центр, или у тех, кто едет из центра. Но надо у кого-то забрать это время. То есть, посмотрим на тех людей, кто ездит из центра. Давайте скажем – вы вот подольше постоите, а вот эти два человека побыстрее проедут.

М.Г. Четыре, как минимум.

М.Я.: Ну, может быть, четыре, да, все зависит… Вот, понимаете, если перекресток равнозначных дорог имеет по одной полосе движения, ну, знаете, какой-нибудь проселок, вот там можно смело ставить вот такой вот равнобалансный перекресток. Вот половину времени он пропускает одних, половину времени он пропускает перпендикулярный поток. Представим другую дорогу, какую-нибудь, не знаю, 18-полосное Ленинградское шоссе в Москве в районе вот моего института. И пересекает его однополосная дорожка. Какой мы там светофор должны поставить? Понимаете. Там ездят больше времени. Я вам говорил о матрице корреспонденции людей. Там людей больше. И если мы сэкономим хотя бы на долю секунды их время, то в сумме это дает уже гораздо больше.

Ведущий: Все. Теперь понятно. То есть, я раньше ездил по Малкова в ущерб тем, кто ездил по Шоссе Космонавтов. Теперь по Шоссе Космонавтов ездят люди абсолютно свободно, а я стою в пробке, в которой я и должен был стоять.

М.Я.: Да.

Ведущий: Понял. Теперь до меня дошло. Хорошо.

М.Г.: Дело в том, что пробка на Малкова была всегда. С тех пор, как у нас увеличивается катастрофически число автомобилей в городе. И с тех пор, как люди разучились трогаться с перекрестка.

Ведущий: Теперь у меня следующий момент. А почему с Вавилова нельзя ехать на Стаханку?

М.Я.: Ну, как. Там стоит предписывающий знак – направо, налево. Видели? Синенький такой.

Ведущий: Ну, конечно.

М.Я.: Ну, как вот… Ну, Михаил Александрович объяснит. Если человек будет с Вавилова ехать прямо на Стахановскую, он затруднит поворот в два ряда, который сейчас организован со Стахановской налево на улицу Шоссе Космонавтов на выезд из центра города.

Ведущий: И поэтому запрещено?

М.Я.: Да. Вот правый поворот не очень им мешает, левый – тоже не мешает.

Ведущий: Потому что раньше пробка на Малкова спокойно разгружалась тем, что часть умников ехали на Вавилова.

М.Я.: Да, я понимаю.

М.Г.: Ну, это те, кто ехали в сторону Перми-2-й, заметьте.

Ведущий: Не обязательно.

М.Я.: Сейчас вот вы посмотрите, как серьезно выросла задержка перед светофором, вот этим, Малкова, со стороны из центра. Да, из центра тоже стоят автомобили, весь вечер стоят, они занимают весь квартал от улицы вот перекрестка этого со Стахановской… от Вавилова и до Малкова на выезд и центра тоже все забито. Хотя им со светофорами ничего не сделали. То есть, им убрали эту стрелку. У них время не сократилось. Но они стали стоять больше. Почему? Потому что загрузилась улица Стахановская. И в два ряда стали на нее поворачивать. Просто машины больше поехали. И это хорошо. Улица Стахановская стала лучше работать. Следовательно, стал лучше работать перекресток с Карпинского.

М.Г.: Михаил, вы знаете, меня немножко напрягает то, что вот как раз на Малкова со стороны города по Шоссе Космонавтов из правого ряда только направо. Вспоминайте.

М.Я.: Еще раз.

М.Г.: Под зеленый светофор с Шоссе Космонавтов со стороны города…

Ведущий: Поворачивать на Малкова только из правого…

М.Г.: Поворачивать только направо. Дело в том, что, во-первых, это некорректно делать только разметку.

М.Я.: Почему? Там знак ??????? (неразборчиво) пятнадцать стоит.

М.Г.: Потому что, когда я заезжаю от улицы Вавилова… когда я заезжаю… еду по Шоссе Космонавтов, я могу просто не увидеть. Я вижу только потому, что у меня дистанция двухсекундная.

Ведущий: То там же стрелка. Так хорошая светофорная стрелка.

М.Г.: Вы, Роман, видимо, не понимаете. Там стрелки никакой нет.

М.Я.: Стрелки там нет.

М.Г.: Там стрелку убрали. Стрелки там нет. Там только направо. Значит, стрелки нет, знака над головой нет.

М.Я.: Знак есть. Знак ?????? (неразборчиво) пятнадцать , там движение по полосам.

М.Г.: Где он? Он непосредственно у перекрестка. А я уже здесь, в этом ряду. То есть, если я хочу ехать прямо, мне надо переместиться в левый ряд. Кто меня пустит?

Ведущий: Да нет. Вам нужно просто нажать на тапку чуть посильнее и проскочить.

М.Г.: Роман, дело в том, что я один раз там проехал, увидел эту разметку, увидел этот знак. И больше я в этот ряд не суюсь, когда мне надо прямо.

Ведущий: Здравствуйте. Алло. Слушатель: Добрый день. Владимир меня зовут. По поводу перекрестка Малкова – Шоссе космонавтов. Все нормально сделали две полосы направо, потому что, когда была одна полосам налево, другая направо, все равно поворачивали с левой направо. Сейчас сделали две полосы направо, и вдруг стали все возмущаться.

Ведущий: Ну, направо там только одна полоса, положим. Это разметкой хорошо прописано, если вы имеете в виду с Малкова на Шоссе Космонавтов. Слушатель: Да, да, точно, да.

Ведущий: Но там есть люди на машинах, на которых обычно разметки не видно. И они встают во вторую полосу. Слушатель: Ну, а почему? Проехать за Гознак… в чем проблема-то? Как раз те, кто уходил раньше в круг, возвращался обратно ??????? (неразборчиво).

М.Г.: Они на Кавалерийскую едут, да? Нормально. Отлично.

Слушатель: Да, они уезжают прямо, и я считаю, что для них это вообще очень удобно. Да и сам иногда там проезжаю. Очень удобно сделали. Молодцы.

Ведущий: Слушайте, а там можно проехать прямо с Малкова на Кавалерийскую?

М.Г.: Конечно. Естественно.

Слушатель: Да, да…

М.Г.: Я же в начале передачи сказал – как хорошо, что Кавалерийскую в другую сторону сделали.

Ведущий: Спасибо. Михаил Ростиславович, там можно проехать с Малкова на Кавалерийскую? М.Я.: Нет.

М.Г.: Да почему нет?

Ведущий: А как? А почему «да»-то? Еще раз быстро себе в голову нарисуйте. А почему «да»? Это грубое нарушение правил дорожного движения.

М.Г.: Стоп, стоп. А из этого ряда, по-моему, прямо. Может быть, я ошибаюсь. Дело в том, что я там крайне редко бываю.

Ведущий: С Малкова только поворот направо. Только поворот направо. Все. Больше с Малкова ничего нет. С одного ряда.

М.Г.: А второй ряд?

Ведущий: Нету там второго ряда. Его не существует

М.Г.: А почему бы не сделать два?

Ведущий: Здравствуйте. Алло. Слушатель: Меня зовут Владимир. С Вавилова, как прямо ехали, так и ездят.

М.Я.: Это плохо. Слушатель: На Стахановскую.

М.Я.: Это надо администрировать, конечно. Это вот единственный… не единственный. Еще есть два момента, которые административно можно ситуацию нормализовать. Это, во-первых, удлинится еще на 10 метров ограждение в пределах остановки общественного транспорта автобусов вдоль Шоссе Космонавтов после перекрестка. Ну, и, действительно, начнется администрирование вот этих соблюдений, предписывающего знака направо, налево на перекрестке с Вавилова.

Ведущий: Нам пишет Свах. И его сообщением мы, пожалуй, закончим историю с Шоссе Космонавтов ненадолго. Он пишет: «Я стал по утрам ездить по Шоссе со стороны Ипподрома в центр. Спасибо. Но вот возвращаться вечером по Малкова перестал. Не спасибо».

М.Я.: Это нормально.

Ведущий: Ну, я подозреваю, что примерно так и должно было получиться. Следующая история. Скажите, какое отношение вот ваши разработки, ваши теории какие-нибудь имеют к улице Уральская и запрета поворота на Пермскую?

М.Я.: Ну, это из концепции… У нас есть концепция «Пермский трамвай». Она, помните, еще раньше Генерального плана. Задача вот создавать любыми средствами условия для максимального увеличения комфортности, скорости движения 4-го номера маршрута трамвая. Потому уже пришли голландцы и сказали – так это надо везде, общественный транспорт. Ну, сказали, что, ну, везде, мы не знаем, у нас не получится. Давайте вот с одного. И начались вот эти белые полосы на Ленина, потом бордюры. Это продолжение всего этого.

М.Г.: Михаил, вы знаете, у меня такое впечатление, что у нас все-таки в России очень четко выполняется поговорка – «заставь дурака Богу молиться – он лоб расшибет».

М.Я.: То есть, вы считаете, что чересчур?

М.Г.: Я считаю, что, когда улица Давыдова… со стороны Мира на улицу Давыдова когда нужно повернуть, и там сплошная идет, это трехсторонний перекресток, это как раз, ну, люди лоб расшибли себе от усердия. Михаил, насколько я понимаю, вы ведь это не отслеживаете, вы только рекомендации даете, правда?

М.Я.: У нас есть рабочая группа. Она по четвергам собирается.

Ведущий: Я быстро вас верну на Шоссе Космонавтов совсем ненадолго. Специально для пользователей форума терон.ру. Михаил Ростиславович не говорил, что можно ехать с Малкова на Кавалерийскую. Не говорил, ни в коем случае. Там ехать нельзя. С Малкова на Кавалерийскую. Специально, чтобы лишнюю точку поставить. Ну, тут вас уже обвинили, понимаете, в том, что вы только что так и сказали. Ну, одни говорят, а другие слушают. Ладно, едем дальше. Значит, смотрите. Когда вместо одного левого поворота…

М.Я.: Да, я хотел бы поподробнее об этом поговорить. Почему-то у нас водители в некоторых случаях они… как бы сказать, спокойно нарушают правила дорожного движения и говорят, что – ой, так здесь неправильно организовали организацию движения, неправильно нарисовали разметку. Как в Голландии. Знаете, в Голландии каждый тренер футбольной команды национальной. Все знают, как тренировать национальную команду. У нас абсолютно каждый водитель точно знает, как нужно регулировать движение на перекрестке и как нужно устанавливать знаки.

М.Г.: И считают это единственно правильным.

М.Я.: Да.

М.Г.: И эксперименты не воспринимают.

М.Я.: Да. Многие говорят – ой, плохо организовали, поэтому я ситуацию исправлю, я нарушу правила, но это будет во благо. Вот можно, действительно, правыми поворотами объехать по Братьев Вагановых, и по Землячке потом. Но почему-то многие стесняются… у нас вот последнее время это прямо какое-то бедствие. Стесняются разворачиваться на перекрестках. Перекрестки для того нужны. Ну, пожалуйста, разворачивайся. Ой, так я буду создавать помехи. Ну, действуй согласно в правилах.

М.Г.: Как водитель, я вам могу объяснить. Мне тоже некомфортно. Знаете, почему?

М.Я.: Мне тоже некомфортно. Но это нормально.

М.Г.: У нас неправильно проезжают перекрестки. Вы видели, сколько машин… вот, допустим, два ряда в одну сторону. И машина, которая поворачивает налево, обязательно выезжает на встречную. Понимаете. Он стоит. Мне уже на перекрестке, если мне надо, как бы, я ему встречный, да, развернуться. Мне это очень неудобно. Я лучше во двор заеду и там развернусь.

М.Я.: Так вот, Роман, другой вариант. Не объезжать эти три квартала дополнительно. Проезжайте до перекрестка Землячки, там разворачивайтесь согласно правилам дорожного движения, выезжаете. Все остальные стоят, ждут, не начинают движение, пока вы не закончите. Вы заканчиваете, разворачиваетесь, еще проезжаете 150 метров, и попадаете на улицу Пермскую. Но почему-то у нас стесняются, говорят – это невозможно. Я говорю – так почему невозможно? Главное, здесь вы не нарушаете правила.

М.Г.: Знаете, почему? У нас еще не на всех перекрестках дают завершить проезд перекрестка.

М.Я.: Да, согласен.

М.Г.: Только поэтому. Неудобно, очень неудобно. Мы сами нарушаем, и потом начинаем обвинять организаторов движения.

Ведущий: И еще не всегда на улице удобно разворачиваться с ручничком, чтобы короче получилось.

М.Г.: Роман, с ручничком – это дурной тон вообще.

Ведущий: Мы продолжаем. Это программа «Дальний свет». Ну, так вот, тут задают нам вопрос – где идет видеотрансляция? Пока нигде, потому что мы снимаем исключительно для архива Михаила Гофмана.

М.Г.: Не Михаила Гофмана, а пермского центра высшего водительского мастерства.

Ведущий: Да, не для архива Михаила Гофмана, а для архива пермского центра высшего водительского мастерства.

М.Г.: И не для архива, а для галереи, Роман.

Ведущий: 261-88-67 – телефон прямого эфира. Телефон, собственно, теперь для общих, что называется, вопросов. Уж, коли к нам на эфир пришел Михаил Якимов, давайте попробуем вспомнить еще какие-то перекрестки или улицы, на которых, по вашему мнению, либо неправильно организовано дорожное движение, либо его можно улучшить.

М.Я.: Вот очень хорошо, если, действительно, ваши слушатели инициативу…

М.Г.: Только, пожалуйста, дорогие слушатели, не кидайте в ученого помидорами и тухлыми яйцами. Он не виноват.

Ведущий: Не докинете. Мы далеко. Здравствуйте. Алло. Слушатель: Здравствуйте. Максим Борисович. Очень был рад работам, которые начали на площади Карла Маркса. Ну, думаю, наконец-то организуют там движение, сделают островки безопасности, и народу станет лучше. Но этот тот самый случай, когда наш добрый сказочник Гофман оказался прав. Заставь дурака Богу молиться. Они сделали такой островок безопасности, который создает аварийную ситуацию. Поясняю. Это островок безопасности между кольцевым движением по площади Карла Маркса и примыкающей к нему улицы Чернышевского со стороны Героев Хасана.

М.Г.: Максим Борисович, я каждый раз там теряюсь. Замираю – че делать?

Слушатель: Да. Поток со стороны площади Комсомольской идет в две полосы. Поворачивает направо и первая, и вторая, как разрешено. Дальше, естественно, все в тупик не едут, а едут налево по кольцу. И тут «бутылочное горлышко», созданное новым островком безопасности. Тем более, опасно, если это троллейбус. Просто, действительно, не втиснуться второй машине. Реально аварийная ситуация. Если ваш гость Михаил Ростиславович может повлиять на ситуацию, пожалуйста, пригоните мужиков с отбойниками, отколите часть островка, черт возьми.

М.Я.: Смешно, да.

М.Г.: Нет, это не смешно, Михаил. Там, действительно, вы понимаете, я теряюсь натурально.

М.Я.: Вот я немножко скажу. Наш слушатель применил слово «безопасность». Вот сейчас, действительно, разработана стратегия обеспечения безопасности Российской Федерации. Так вот слово «безопасность» там трактуется немножко не так. Вот в чем там опасность, чья угроза жизни там, кому? Людям с отбойниками или тех, кто находится в автомобиле? Вот я думаю, ни тем, и не другим. И уж точно не тем, кто находится в троллейбусе, как сказал наш слушатель.

М.Г.: Пешеходам, вы имеете в виду?

М.Я.: Вот пешеходам опасности нет.

М.Г.: Нет?

Ведущий: Потому что островки большие, и на них удобно. Да? Правильно?

М.Я.: Да. И идея, действительно, немножко за последние 8 лет, даже национальная транспортная стратегия и ее раздел по обеспечению безопасности переформулировали. И они сказали – нам теперь неважно материальный ущерб. Все усилия государства, регионов, муниципалитетов будут направлены на снижение травматизма и снижение риска для жизни.

М.Г.: Наконец-то.

М.Я.: Если человек сломает себе подвеску автомобиля, вывернет колесо или шаровую опору для всего сообщества, вот так, если мы уж не кривя душой, скажем честно, это будет только хорошо. Это будет стимулировать новые производства, ремонтные мастерские, это движет экономику.

М.Г.: Лес рубят – щепки летят.

М.Я.: Нет, это я не про то. Если человек сам не понимает и нарушает правила дорожного движения, и при этом он повредит свой автомобиль, и даже чужой, то в целом для общества это неплохо.

М.Г.: Михаил, а нельзя, чтоб и волки целы, и овцы сыты, извините.

М.Я.: Я сейчас договорю. Плохо, когда грузом на все сообщество ложится лечение человека, лежит его инвалидность, его детей. Вот это очень плохо. Это серьезно. И вся национальная политика будет и в следующем году, и дальше еще 15 лет направлена именно на это, а не сохранение этих железных коней.

Ведущий: То есть, в данном случае, когда нам говорят про неудобные островки безопасности, разумея, что там неудобно проехать, у нас есть на этот счет официальная политика, да?

М.Я.: Да.

Ведущий: Там удобно пройти.

М.Я.: Я вот сейчас говорил не об этом, я говорил о слове «безопасность».

Ведущий: Хорошо, там безопасно пройти. Вот будет ответ автомобилистам.

М.Г.: Нет, там безопасно машинам будет проезжать для пешеходов.

М.Я.: Ну, можно так сказать.

М.Г.: Но вот здесь вот я вам скажу, что можно сделать так, чтобы и волки сыты, и овцы целы. И пешеходы целы, и подвески, извините, у автомобилей не сломаны.

Ведущий: И для этого нужно подогнать мужиков с отбойниками.

М.Г.: Нет, нет. Для этого нужно как раз Михаилу спланировать, там вот просто напрячь мозги, включить на полную мощность, все лошадиные силы задействовав, и сделать там так, чтобы было и пешеходам безопасно, и автомобилям комфортно.

М.Я.: Там, по-моему, семь метров есть. Я вчера там проезжал.

М.Г.: Нет, ну, Михаил, вы, наверно, ведь согласитесь, что у нас дороги вот эти вот, замечательно сделали дамбы новые, да. Но вот, знаете, я грудью встану на защиту – отличные дороги, прекрасные дороги. Но нету же развязок в двух уровнях.

М.Я.: Нету.

М.Г.: Нету подземных переходов. Так ведь?

М.Я.: Есть. На Пушкарской.

Ведущий: Подземный переход есть, целый один.

М.Я.: Один-единственный.

Ведущий: Но у нас появился новый подземный переход.

М.Г.: Я понимаю, что это огромные деньги.

Ведущий: Только там никто не ходит.

М.Я.: А хорошо ведь.

Ведущий: Конечно.

М.Я.: Вы разве хотите ходить под землей? Я хочу ходить на воздухе.

М.Г.: Здесь, знаете, как. Вы только что… вы противоречите сами себе, Михаил. Так вы что хотите-то – безопасности все-таки как пешеход?

М.Я.: Да.

М.Г.: Или комфорта?

М.Я.: Поэтому сделали пешеходный переход подземный в самом опасном месте. Вот если он там пойдет сверху, то он точно поплатится жизнью.

Ведущий: Хорошо. Михаил Ростиславович, скажите, пожалуйста, насчет двухуровневых развязок. А их нет, кстати, вот на этой новой дороге «губернаторской», их нет почему? Потому что денег на это нет? Или потому что они как-то философски там не укладываются?

М.Я.: Ну, единственный спор такой серьезный по вот этой дороге был на пересечении с улицы Грибоедова. Изначально и по замыслу губернатора, как идеолога этой дороги, там была предусмотрена двухуровневая развязка с Грибоедова.

Ведущий: Зачем?

М.Я.: Вы понимаете, где это?

Ведущий: Да, конечно. Это там, в районе Костарево, если мне не изменяет память.

М.Я.: Да, в районе Костарево, действительно. Тогда там был только один дом девятиэтажный. Он сейчас стоит. И все думали, вот мы сделаем вот такую транзитную магистраль, которая позволит от одного конца города до другого вот так вот с максимальной скоростью без всяких светофоров. А потом мы построим микрорайоны – Ива-1, Ива-2, Ива-3, и там заживут люди. Но потом возникло понимание, что, да, наверно, мы не построим эти районы. И давайте относиться более бережно к тому, что есть, то есть к улице Грибоедова. И давайте там сделаем светофор, потому что там уже живут люди. Все, что касается Ивы и перспектив, будут там, не будут люди жить, это уже второе.

М.Г.: Михаил, я-то имел в виду, знаете, я имел в виду Компрос, хотя бы…

Ведущий: Героев Хасана, Куйбышева.

М.Г.: Героев Хасана, Куйбышева, вот эти вот улицы, я имел в виду, двухуровневые. Я имел в виду именно дорогу…

Ведущий: Ведь там, именно на этом участке смысл дороги теряется.

М.Г.: Теряется.

Ведущий: На этом участке он теряется.

М.Г.: Он немного теряется. Если бы мы учились трогаться с перекрестков достаточно быстро, я вас уверяю, машин на 5, на 6 бы на каждый светофор прошло больше.

Ведущий: А там не было в планах двухуровневых?

М.Я.: Вот знаете, про планы. Почему вы говорите про двухуровневые? Вообще-то, в Токио четырехуровневые. Может быть, надо было сразу четырехуровневые?

М.Г.: Да почему бы нет?

Ведущий: Нет, зачем?

М.Я.: А почему двухуровневые?

М.Г.: Ну, хотя бы, не до жиру.

Ведущий: Ну, потому что по логике вещей там двухсторонний перекресток.

М.Я.: Мы сначала сделали хотя бы перекресток.

М.Г.: Да нет, хорошо, что сделали.

М.Я.: То есть, вопросы в дорожном строительстве они… Стоить дороги надо, да, машин больше, чем дорог. Машины не умещаются на дорогах. Это объективно. Вопрос во времени – когда их строить? Если бы мы в самом начале в 2004-м году, подойдя к улице Куйбышева, построили двухуровневую развязку, она бы просто простаивала, и люди бы сказали – что вы тут нагородили? Улица Куйбышева, она как осталась вот полторы полосы, две с половиной полосы, так и осталась. Зачем мы на нее будет двухуровневую развязку делать? Все равно в центр она больше не пропустит. Вопрос в очередности. Вот сейчас, когда сделали связь, и дорога полностью заработала, действительно, следующий этап реконструкции – это делать там двухуровневые развязки. Это нормально. Сначала сделали один уровень, потом второй уровень.

М.Г.: То есть, в плане это есть. Ведь мы же об этом и говорим.

М.Я.: Понимаете, вот кольцевую объездную дорогу, ну, нельзя сделать кусками. Этот участок сделали, а соседний не сделали. Она или вся работает, или не работает вся. То есть, или по ней едут вообще машины, или по ней нельзя машинам ???????? (неразборчиво).

М.Г.: Я помню случай, когда из-за 15-центовой прокладки на бензонасосе не пошел замечательный английский автомобиль в серию. Сделали рестайлинг, потому что во время испытаний для журналистов…

М.Я.: Отдельная тема про бензонасосы.

М.Г.: Нет, нет, это про детали. Что малюсенькая деталька, без нее целого не будет. Ведущий: Здравствуйте. Алло. Слушатель: Добрый день еще раз. Буду краток. Максим Борисович. У меня сложилось такое впечатление, что ваш гость Михаил Ростиславович вообще меня не услышал. Я его попросил по-человечески расширить до прежних размеров. А он мне начинает о том, как спутники бороздят просторы вселенной. Пусть он сам подойдет. Там нет никакого пешеходного перехода, потому что по радиусу эта площадь не переходится. Интересы пешеходов совершенно не задействованы. Задействованы напрямую интересы потока машин. Вот и все. И не надо нам о высших материях. Я ему сам могу лапшу на уши навешать. Я думал раньше, у нас один сказочник – Михаил Александрович, а теперь его перескакал другой…

Ведущий: Все, отлично. У нас два Михаила, и оба сказки рассказывают.

М.Я.: Да, я съезжу и посмотрю.

М.Г.: А Максим Борисович-то прав ведь. Там, действительно, пешеходы не переходят.

М.Я.: Ну, конечно, ну, я посмотрю. Хотя я там был вчера. Мне казалось…

М.Г.: Нет, там пешеходы не ходят. Это примерно то же самое, что знак «сорок» и знак «лежачий полицейский» в Ванюках около поста в сторону Сокола ехать когда, в сторону Балатово, на дорожке. И там стоит знак «сорок», зачем, непонятно, пешеходный переход, хотя там никто не ходит никогда.

М.Я.: Да, я схожу, посмотрю. Что-то я вот…

Ведущий: Из виду упустили.

М.Я.: Не то, что из виду. Просто этот перекресток, вроде я вчера там был. Ну, не знаю. Надо обратить внимание.

Ведущий: Михаил Ростиславович, скажите честно, придете к нам еще в гости?

М.Я.: Конечно, с удовольствием.

Ведущий: Просто вопросов накопилось много. Вот давайте мы эту историю…

М.Я.: У нас столько перекрестков есть. Вот сейчас Акулова нужно ??????? (неразборчиво), у университета классического нужно переделывать.

Ведущий: Поэтому давайте сделаем следующим образом.

М.Я.: Если бы ваши слушатели давали бы еще конструктивные советы, а не только ругались и про отбойные молотки говорили.

Ведущий: Друзья мои, я сейчас обращаюсь ко всем, кто нас слушает у приемников. Друзья мои, давайте к следующей программе «Дальний свет», это будет среда, на следующей неделе, среда, 15 часов, подготовьте конструктивчику. И я прямо сейчас приглашаю Михаила Якимова снова к нам в гости на продолжение. Это будет, скажем так, дорожная история два. Придете?

М.Я.: Да. Хорошо. Я даже несколько. Подумайте над перекрестком Ким-Тургенева, потому что, ну, ничего там сделать не получается пока.

М.Г.: Кстати, Михаил, еще на Луначарского.

М.Я.: Еще подумайте над перекрестком Дзержинского-Акулова-Орджоникидзе, есть такой у университета перекресток. Вот над чем еще стоит подумать. Ну, тяжелые перекрестки, я не думаю, что стоит давать такие, как бы, просьбы высказывать и задания вашим слушателям. Вот что-то такое, маленькое и простое на их взгляд, которое видно каждому участнику дорожного движения, вполне бы могли ваши слушатели.

Ведущий: Отлично. В таком случае вот именно этим мы и займемся на следующей неделе в программе «Дальний свет». Михаил Якимов был у нас в гостях. Огромное вам спасибо. Михаил Гофман, Роман Попов вели этот эфир. Сергей Слободин за звукорежиссерским пультом.

По материалам сайта Радио Эхо Перми

Поделиться